CONSTITUTION AND RUSSIAN STATE: POLITICAL MODERNIZATION AND HISTORICAL CONTINUITY

#(

Full text

(1)

ÂÅÑÒÍÈÊ

Ìîðäîâñêîãî óíèâåðñèòåòà | 2014 | ¹ 3

СПÈСÎÊ ÈСПÎËЬЗÎВÀÍÍЫХ ÈСТÎЧÍÈÊÎВ

1. Конституция российской Федерации. – Москва : Юрид. лит., 1993 г. – 64 с. 2. Конституция общенародного государства. – Москва : Политиздат, 1978 г. – 247 с. 3. Политическая история : хрестоматия. – Москва : МНЭПу, 1993 г. – 324 с.

Поступила 11.10.2013 г. Об авторе:

доленко дмитрий владимирович, доктор политических наук, заведующий кафедрой регионоведе-ния и политологии Историко-социологического института ФГБОу ВПО «Мордовский государственный университет им. Н. П. Огарёва» (г. Саранск, россия), stamal@rambler.ru

Для цитирования: Доленко, Д. В. Конституция и российское государство: политическая модернизация и историческая преемственность / Д. В. Доленко // Вестник Мордовского университе-та. – 2014. – № 3. – С. 33–38.

REFERENCES

1. Konstitucija Rossijskoj Federacii [Constitution of the Russian Federation]. Moscow, Juridicheskaja literature Publ., 1993, 64 p.

2. Konstitucija obshhenarodnogo gosudarstva [Constitution of a nationwide state]. Moscow, Politizdat Publ., 1978, 247 p.

3. Politicheskaja istorija. Hrestomatija [Political history. Anthology]. Moscow, MNJePU Publ., 1993, 324 p. About the author:

Dolenko Dmitrij Vladimirovich, head of Regionology and Politology chair of History and Sociology Institute, Ogarev Mordovia State University (Saransk, Russia), Doktor Nauk degree holder in Political sciences, stamal@rambler.ru

(2)

Ñåðèÿ

«Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки»

конСтитуЦиЯ и роССиЙСкое гоСударСтво:

ПоЛитиЧеСкаЯ модерниЗаЦиЯ

и иСториЧеСкаЯ ПреемСтвенноСтЬ

д. в. доленко

В статье рассматривается роль Конституции российской Федерации в политическом развитии государства; анализируется соотношение политической модернизации и исто-рической преемственности в ее содержании; обосновывается вывод о завершении кон-ституционного перехода от социалистического к демократическому правовому государ-ству; показывается преемственность конституции по отношению к политико-правовому опыту российского государства имперского и советского периодов.

Ключевые слова: Конституция, российское государство, политическая модерниза-ция, историческая преемственность, демократическое государство.

CONSTITUTION AND RUSSIAN STATE:

POLITICAL MODERNIZATION

AND HISTORICAL CONTINUITY

D. V. Dolenko

This article examines the role of the Russian Federation Constitution in the political devel-opment of the state. The author analyzes the correlation of political modernization and his-torical continuity in its content. The author justifies the conclusion that the constitutional transition from a socialist to democratic state has completed and shows the continuity of the constitution in the context of the political and legal experience of the Russian state of the Imperial and Soviet periods.

Keywords: Constitution, Russian state, political modernization, historical continuity, democratic state.

уДК 321.01:342.4(470.345)

© Доленко Д. В., 2014 Принятие Конституции российской

Федерации на всенародном референду-ме 12 декабря 1993 г. является важней-шим этапом в процессе политической модернизации государства, сущность которой – переход к демократии. Нача-ло этому процессу быНача-ло поНача-ложено еще в советский период в процессе полити-ческой перестройки – радикальных ре-форм, целью которых было объявлено соединение социализма с демократией. Они способствовали росту и активизации гражданского общества, которое стано-вилось важным фактором радикализации этих реформ и обострения борьбы как вобществе вцелом, так и внутри полити-ческой элиты. Одним из ее последствий стали острые политические кризисы.

Первый такой кризис, связанный с конфликтом внутри правящей элиты, привел к срыву подписания Союзного до-говора 1991 г., а затем – заключению Мин-ского (БеловежМин-ского) соглашения о пре-кращении существования СССр. Второй масштабный политический кризис уже врамках российской политической элиты назрел в 1993 г. и был связан с противо-стоянием между президентом и Верхов-ным Советом. Он разрешился силовым, неконституционным способом: Верхов-ный Совет был распущен, его руководите-ли арестованы, а вся поруководите-литическая власть встране перешла к президенту, его адми-нистрации и правительству.

При этом в стране налицо были ле-гитимный и конституционный кризисы:

(3)

ÂÅÑÒÍÈÊ

Ìîðäîâñêîãî óíèâåðñèòåòà | 2014 | ¹ 3

власть была получена неконституци-онным путем, и таким же путем были внесены изменения в саму Конститу-цию страны. что же касается проекта новой Конституции, подготовленного комиссией Верховного Совета, то после роспуска последнего он остался нево-стребованным. Другой проект был раз-работан администрацией президента, чья легитимность вызывала сомнение узначительной части общества.

В таких условиях единственным правомерным выходом из затянувшего-ся политического кризиса могло быть только принятие Конституции на всена-родном референдуме. Принятие 12 де-кабря 1993 г. Конституции рФ позво-лило разрешить конституционный кри-зис, атакже сформировать легитимный представительный орган власти и со-здать правовые основы для дальнейше-го политическодальнейше-го развития.

С точки зрения содержания, Консти-туция осуществила радикальную кон-ституционно-правовую модернизацию, ставшую основой настолько же ради-кальной политической модернизации государства.

На конституционно-правовом уров-не произошел переход от социалисти-ческого государства к современному, определяемому Конституцией рФ как «демократическое федеративное право-вое» [1, с. 4]. Этот переход является зна-чимым событием в мировой истории: он означал окончание первого в мире революционного политического про-екта по созданию коммунистического общества. Составной частью этого про-екта являлось создание и развитие уни-кального социалистического государ-ства, первоначальной формой которого была «диктатура городского исельского пролетариата и беднейшего крестьянст-ва» [2, с. 199]. После построения основ социализма это государство, согласно Конституции СССр 1936 г., переро-сло в «социалистическое государство рабочих и крестьян» [Там же, с. 226], а после того как социализм стал «раз-витым» – в «социалистическое

обще-народное». Это государство строилось на принципах «социалистической демо-кратии», для которой, согласно Консти-туции, было характерно отрицание всех либерально-демократических институ-тов – свободных конкурентных выбо-ров, политического и идеологического плюрализма и т. д. Политическая систе-ма «социалистического общенародного государства» имела моноцентрическую структуру: единственная партия руково-дила всеми государственными органами и системой общественных организаций, с помощью которых осуществляла мо-билизацию граждан на реализацию по-ставленных ею задач.

Такая система считалась «подлинной демократией». Однако во второй поло-вине 1980-х гг. правящая партия начала перестройку – реформы, целью которых была объявлена демократизация общест-ва (фактически это означало признание того, что реальное социалистическое об-щество не являлось демократическим). Сначала она осуществлялась в виде ли-берализации культурно-идеологической жизни, а затем – проведения конститу-ционных реформ, кардинально изменяв-ших политические институты: отмены статьи о руководящей партии и, следо-вательно, легализации многопартийно-сти, введения поста президента и т. д. Преобразования проходили и на уровне как союзных, так и автономных респу-блик. Другими словами, в ходе консти-туционных реформ рубежа 1980-90-х гг. происходила трансформация советской политической системы в современную, базировашуюся на так называемых уни-версальных (либерально-демократиче-ских) нормах: свободных конкурентных выборах, многопартийности, разделении властей, идеологическом плюрализме. Принятие Конституции рФ завершило этот процесс.

(4)

част-Ñåðèÿ

«Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки»

ную. Последнее обладало особенной значимостью: институт частной собст-венности, являющийся неотъемлемым атрибутом всех современных развитых демократических стран, в советском го-сударстве не существовал, а замена ее общественной являлась базовым поло-жением официальной идеологии. В по-литической и идеологической сферах вместо однопартийной системы и го-сударственной идеологии Конституция установила политическое и идеологиче-ское многообразие; вместо демократи-ческого централизма закрепился прин-цип разделения властей.

Таким образом, Конституция зало-жила основы качественно нового типа государства, с современными экономи-ческими и политиэкономи-ческими института-ми, тем самым поставив россию, с точ-ки зрения ее конституционно-правовых основ, в один ряд с развитыми демокра-тическими странами.

В то же время, осуществив ради-кальную политическую модернизацию российского государства, Конституция сохранила определенную историческую преемственность. В первую очередь, она была заметна по отношению к до-советскому политико-правовому опыту, достижениям либерально-демократиче-ского этапа российской модернизации ХIХ–ХХ вв., а также к такому полити-ко-правовому акту, представлявшему основы конституционного государства, как Манифест от 17 октября 1905 г. «Об усовершенствовании государственного порядка». Прежде всего она конститу-ционно в более полном виде закрепила те «основы гражданской свободы», кото-рые были не только впервые провозгла-шены в вышеупомянутом Манифесте, но и в значительной степени реализованы: свободу слова, совести, политических объединений и т. д. Формально пра-ва и свободы человека были закрепле-ны и в советской конституции, но они не предполагали свободы объединения вкакие-либо политические партии, кро-ме коммунистической, и какие-либо об-щественные объединения, кроме

руко-водимых ею. Свобода слова в СССр не допускала критики самого государства, а политическое инакомыслие преследо-валось по закону.

Символично, что в названии одной из палат современного российского пар-ламента Конституция буквально воспро-извела название первого российского парламента – Государственной думы. Приэтом посвященные ей конституцион-ные нормы представляют собой развитие и конкретизацию положения Манифеста, в котором говорилось о роли Думы в за-конодательной сфере и контроле за ис-полнительной властью: без ее одобрения ни один закон «не мог воспринять силу» и «чтобы выборным от народа обеспече-на была возможность действительного участия в надзоре за закономерностью действия поставленных от нас [импера-тора] властей» [3, с. 304–305].

В Конституции закреплено, что «фе-деральные законы принимаются Госу-дарственной Думой» [1, с. 45], а в сфе-ре контроля за исполнительной властью вее ведении находятся дача согласия на назначение председателя Правительст-ва (этого праПравительст-ва дореволюционная Дума упорно, но безуспешно добивалась от царя), решение вопроса о доверии пра-вительству, назначение на должности председателей Центрального банка, Счетной палаты, уполномоченного по правам человека и т. д. Принципиаль-но Принципиаль-новым моментом в конституцион-но-правовом и политическом развитии было закрепление за Государственной думой права выдвижения обвинения против Президента рФ с целью отстра-нения его от должности.

(5)

опи-ÂÅÑÒÍÈÊ

Ìîðäîâñêîãî óíèâåðñèòåòà | 2014 | ¹ 3

ралась также на опыт демократических государств, где местное самоуправление является одним из важнейших базовых институтов, а также на историю россий-ской империи. В зарубежных странах местное самоуправление, как правило, юридически не отделено от государст-ва, в отличие от земского самоуправле-ния на губернском и уездном уровнях в российской империи. Конституция рФ, очевидно, продолжила эту тради-цию, установив, что «органы местного самоуправления не входят в систему ор-ганов государственной власти» [1, с. 7]. Также в Конституции очевидна иопределенная преемственность по от-ношению к советскому конституцио-нализму. Так, в сфере государственного устройства она опирается не на опыт российской империи, а продолжает со-ветскую традицию, закрепляя федера-тивное устройство государства. Приэтом следует отметить, что советский федера-лизм был сугубо конституционно-пра-вовым феноменом: реальное политиче-ское устройство страны носило жестко централизованный унитарный характер (высшей властной структурой в полити-ческой системе была правящая коммуни-стическая партия, которая строила свою деятельность на основе не федерализ-ма, а «демократического централизма» во всех регионах страны независимо). Однако даже конституционно-правовые основы советской и современной феде-рации существенно различаются. Первая базировалась на национальном принци-пе: ее субъектами были национально-государственные образования (союзные и автономные республики, автономные области, национально-автономные окру-га); области и края всоветской федерации считались лишь административно-терри-ториальными единицами. Конституция же, продолжая традицию Федеративного договора 1992 г., закрепила принципи-ально новую и уникальную модель феде-рации, включающую два типа субъектов: национальные и территориальные.

Таким образом, формально продол-жив советскую традицию федерализма,

Конституция заложила основы качест-венно новой формы федерации, отлич-ной и от советской и, очевидно, от всех других, существующих в мире. Кроме того, у нас есть основания утверждать, что эта уникальная федеративная мо-дель не осталась лишь формально-юри-дическим феноменом, а стала реальной, функционирующей.

Определенную преемственность по отношению к советскому конституцио-нализму можно констатировать и в сфе-ре социальных функций. Советское го-сударство было «социалистическим», российская Федерация – «социальным». Первое подразумевало широкий круг со-циальных обязательств; политика второ-го, согласно его Конституции, также «на-правлена на создание условий, обеспечи-вающих достойную жизнь и свободное развитие человека» [Там же, с. 6]. Сле-дует отметить, что понятие «социальное государство» было заимствовано не из советского конституционного права, а из европейского: подобные характеристики впервые появились в ХХ в. в конститу-циях Германии, Франции, Испании идр. вследствие тенденции к расширению его социальных функций в условиях рыноч-ной экономики. логично, что россия, переходя к рыночной экономике, также закрепила самую современную модель государства в области социальной поли-тики. Кроме того, между социалистиче-ским и современным социальным госу-дарством есть существенное различие. Оно заключается в том, что первое было собственником основных средств произ-водства и главным работодателем, тогда как вторму приходится осуществлять свои функции в условиях смешанной экономики, а следовательно, использо-вать иные механизмы реализации своих социальных функций.

(6)

Ñåðèÿ

«Гуманитарные, социально-экономические и общественные науки»

Конституции, является «светским госу-дарством» [Там же, с. 8]. Отметим, что этот феномен не является уникальным достижением советского политико-пра-вового опыта: такая модель взаимоотно-шений с церковью характерна для боль-шинства современных государств.

Кроме того, между советской и сов-ременной моделью светского государ-ства есть принципиальное различие. Советское государство было идеологиче-ским, и необходимо помнить, что атеизм являлся важнейшим элементом его поли-тики. В рФ конституционно закреплен принцип идеологического многообразия, вследствие чего атеизм перестал быть насаждаемым обществу с помощью си-стемы образования и культуры.

В связи с анализом исторической преемственности применительно к Кон-ституции рФ следует отметить, что она в определенном аспекте продолжает по-литическую традицию как имперского, так и советского периодов, поскольку закрепляет моноцентрическую структуру власти, в рамках которой один институт играет ключевую роль в системе органов власти, обладая самыми широкими пол-номочиями. В царской россии таким ин-ститутом был император, который и по-сле появления представительного органа, Государственной Думы, оставался само-держцем, единолично осуществлявшим формирование исполнительной власти, обладавший правом распускать Государ-ственную думу и т. д. Всоветской полити-ческой системе уже на конституционном уровне был закреплен высший политиче-ский институт [2, с.13]. Он осуществлял руководство всеми органами государст-венной власти, определял перспективу развития общества, «линию внутренней и внешней политики», руководил «сози-дательной деятельностью народа» и т. д. [Там же, с. 113–114]. В реальной поли-тике роль высшей власти (аналогичную роли императора) выполнял руководитель партии, который, даже не занимая

ника-ких государственных постов, обладал не-ограниченными полномочиями.

В рФ, согласно Конституции, роль центра власти закреплена за президентом. Именно он выполняет высшие политиче-ские функции: во-первых, «обеспечивает согласованное функционирование и вза-имодействие органов государственной власти», во-вторых, «определяет основ-ные направления внутренней и внешней политики государства» [1, с. 33]. Прези-дент обладает широкими полномочиями во всех сферах государственной влас-ти: назначает правительство, руководит внешней политикой, является главноко-мандующим, распускает Государствен-ную думу, подписывает законы, издает указы нормативного характера и т. д.

Такая моноцентричная политиче-ская система, соответствующая тради-ции политического развития страны на протяжении большей части ее истории, очевидно, отражала степень зрелости демократических институтов и граждан-ского общества рФ, а также историче-ски сложившейся политической культу-ре большей части общества. Вероятно, в будущем, в условиях более зрелой демократии и гражданского общества, конституционные изменения с целью пе-рераспределения властных полномочий между президентом и парламентом ста-нут возможными.

Figure

Updating...

References

Updating...

Download now (6 pages)